Победа OpenAI в суде над Маском: подробности и откровения

Присяжные вынесли быстрое решение по иску Илона Маска против сооснователей OpenAI и Microsoft, отклонив его. Это подтвердило слабость дела Маска, отчасти из-за задержки с подачей иска.

Суть разбирательства и позиция сторон

Во время заключительных прений адвокаты OpenAI детально аргументировали законность позиции своего клиента. В то же время, команда истца акцентировала внимание на предполагаемом отсутствии доверия к Сэму Альтману и выражала недоумение по поводу возможности несогласия с обвинениями Маска. После оглашения вердикта некоторые, включая самого Маска, с трудом верили в его поражение. Впоследствии удаленной публикации Маск назвал судью Ивонн Гонсалес Роджерс «ужасным судьей-активистом из Окленда» и заявил о намерении подать апелляцию, утверждая, что «ни у кого, кто внимательно следил за делом, нет сомнений в том, что Альтман и Брокман обогатились, украв благотворительность».

Спорные действия Маска

Однако Альтман и Брокман были не единственными, кто извлекал выгоду из инвестиций в некоммерческую часть OpenAI. Хотя Маск и его юридическая команда стремились сосредоточить внимание суда на Альтмане, разбирательство не менее красноречиво рассказало и о самом Маске. Один из инцидентов, обнародованных в суде, продемонстрировал, как Маск получал выгоду от OpenAI весьма привычным образом.

По словам Грега Брокмана, в 2017 году Маск попросил его привести команду исследователей OpenAI в штаб-квартиру Tesla, чтобы помочь команде, работающей над автопилотом, в течение нескольких недель. Брокман отметил: «Было совершенно ясно, что мы не могли отказать». Он рассказал, как команда ведущих ученых, включая Андрея Карпати, Илью Суцкевера и Скотта Грея, консультировала «деморализованных» сотрудников Tesla. Они помогли разработать идеи по улучшению технологии автономного вождения. Суцкевер в свою очередь отметил, что если команде удастся собрать 10 000 изображений для сложных и нестандартных ситуаций, они смогут исправить их программное обеспечение. Маск даже просил Брокмана порекомендовать сотрудников к увольнению, на что тот ответил отказом.

Другой источник, знакомый с этим эпизодом, подтвердил рассказ Брокмана и сообщил, что Tesla не возместила OpenAI затраты времени и усилий ее сотрудников. Семейный офис Маска, Excession, на запрос о комментарии не ответил.

Обвинения в нарушении благотворительного доверия

Суть иска Маска заключалась в обвинении Альтмана, Брокмана и OpenAI в «нарушении благотворительного доверия». Утверждалось, что Маск пожертвовал средства на конкретные благотворительные цели, тогда как его сооснователи использовали их иначе. Он также обвинял их в «неосновательном обогащении» за счет акций и других выгод от коммерческого подразделения OpenAI.

В случае с переходом ученых OpenAI в Tesla, благотворительные пожертвования Маска предназначались для найма специалистов, сосредоточенных на обеспечении преимуществ общего искусственного интеллекта (ОИИ). Вместо этого, они работали бесплатно в его коммерческой компании.

Дороти Лунд, профессор юридического факультета Колумбийского университета и со-ведущая подкаста Beyond Unprecedented, заявила TechCrunch, что подобная договоренность является незаконной. Она назвала «довольно циничным» со стороны Маска подавать иск о нарушении благотворительного доверия, учитывая, что он, по всей видимости, перенаправлял активы вразрез с этой миссией.

Привлечение кадров и контроль

Хотя работа над автопилотом действительно включала элементы искусственного интеллекта, свидетели со стороны Маска подчеркивали, что проект автономного вождения Tesla значительно отличался от исследовательской повестки OpenAI. Отчасти это объясняется тем, что Андрей Карпати покинул OpenAI ради Tesla вскоре после этого инцидента. Адвокаты OpenAI представили этот уход как нарушение Маском его обязанностей перед лабораторией, где он был сопредседателем совета директоров, путем привлечения одного из ключевых исследователей в свою собственную компанию.

Еще один факт, несомненно повлиявший на присяжных, — это количество времени, которое Маск потратил в 2017 году, пытаясь получить единоличный контроль над потенциальной коммерческой дочерней компанией OpenAI. Маск использовал тактику «доброго и злого полицейского», пытаясь убедить сооснователей предоставить ему полный контроль над коммерческим подразделением OpenAI. Он предлагал им бесплатные автомобили Tesla и угрожал прекратить свои пожертвования.

Эти действия поставили его адвокатов в затруднительное положение, поскольку им нужно было убедить присяжных в существенной разнице между видением Маска и фактически созданным коммерческим подразделением. Они предположили, что «небольшая вспомогательная» коммерческая структура была бы допустимой, хотя свидетели OpenAI показали, что некоммерческие организации с крупными коммерческими подразделениями являются распространенным явлением.

Пропущенные возможности и правовые нюансы

Существует весьма правдоподобный гипотетический сценарий, при котором Маск принял одно из предложений своих сооснователей о более равномерном распределении долей в капитале и сегодня был бы одним из крупнейших акционеров OpenAI, но не контролирующим. Однако несколько раз во время судебного процесса соратники Маска свидетельствовали, что он отказывается инвестировать в любой бизнес, который он не может единолично контролировать.

Провал исков Маска из-за их несвоевременной подачи был назван формальностью, но за сроком исковой давности стоит глубокий смысл: люди и компании принимают важные решения и тратят ресурсы, исходя из убеждения, что их действия допустимы. Если кто-то, подобно Маску, слишком долго медлит с подачей иска, то затраты на отмену всех этих решений могут перевесить справедливое возмещение.

Никто из присяжных не высказался о том, как они пришли к своему вердикту. Однако им было предложено рассмотреть, должен ли был Маск до 5 августа 2021 года знать, что OpenAI расходовала ресурсы вне своей миссии или запускала коммерческое подразделение. Ответ на это очевиден: сам Маск занимался подобными действиями.