Этические дилеммы: должны ли мы испытывать вину за уничтожение домашних вредителей?

Весна приносит не только тепло, но и возвращение незваных гостей в наши дома – насекомых-вредителей. От муравьев и долгоносиков на кухне до ос и постельных клопов, эти крошечные существа часто вызывают у людей дискомфорт и желание немедленно от них избавиться. Однако возникает этический вопрос: должны ли мы испытывать вину, убивая насекомых, особенно если последние научные данные предполагают, что они способны чувствовать боль?

Научные данные о чувствительности насекомых

В последние годы ученые активно собирают доказательства того, что по крайней мере некоторые насекомые обладают чувствительностью (сенситивностью) – способностью испытывать сознательные переживания, как приятные, так и неприятные (боль). Это означает, что их реакции на раздражители могут быть не просто рефлексами, а проявлением осознанных ощущений.

Например, пчелы демонстрируют поведение, похожее на игру, и даже ищут психоактивные вещества, такие как никотин и кофеин. Исследования также показывают, что пчелы, возможно, сознательно испытывают боль, а не просто уклоняются от нее рефлекторно. В одном исследовании 2022 года пчелы приближались к сладкой пище, несмотря на неприятное тепло, взвешивая потенциальные выгоды и издержки. Ученые называют это “компромиссом мотиваций” – способностью выбирать между конкурирующими стимулами, что является одним из признаков чувствительности.

Кроме того, плодовые мушки проявляют признаки ангедонии – потери интереса к ранее приятным вещам, например, к еде. У людей это известно как симптом депрессии. Обработка мушек человеческими антидепрессантами подавляет у них депрессивное состояние, что указывает на сложность их нервной системы и возможность испытывать нечто, похожее на эмоции.

Прагматический взгляд на моральные обязательства

Признание возможной чувствительности насекомых, однако, не является окончательным ответом на вопрос о том, как следует к ним относиться. Философ Элизабет Андерсон, приверженка прагматизма (философского подхода, рассматривающего моральные истины как социально укорененные и исторически обусловленные), предлагает свой взгляд на эту проблему.

По словам Андерсон, на протяжении большей части человеческой истории выживание и процветание людей были невозможны без использования или уничтожения животных. Масштабные социальные условия для наделения животных моральными правами возникли относительно недавно. «Возможность морализации наших отношений с животными, – пишет она, – появилась у нас лишь недавно, и даже тогда не у всех и не в отношении всех видов животных».

Андерсон отмечает, что люди ощущают разные уровни моральных обязательств к разным видам, что связано не только с их внутренними способностями (интеллектом или чувствительностью), но и с отношениями к нам. Имеет значение, одомашнены ли животные и зависят ли они от нас, или живут в дикой природе. Также важно, насколько они антагонистичны по отношению к человеку.

Примером служат вредители. Если в доме обнаружены постельные клопы, никто не ожидает, что хозяева решат: «Возможно, они чувствительны и живы, значит, обладают моральной ценностью. Пусть живут». Наоборот, общепринято, что вредителей следует полностью уничтожить. По мнению Андерсон, в случае с вредителями «нет возможности для общения, тем более для компромисса. Мы находимся с ними в состоянии перманентной войны без шансов на мирные переговоры… Более того, мы обязаны перед другими членами общества (как людьми, так и животными) изгонять их, когда это необходимо для нашей защиты».

Таким образом, Андерсон подчеркивает, что чувствительность важна, но не менее важны и другие факторы, включая способность человека к процветанию. Отсутствие универсальной формулы не означает, что нужно впадать в состояние виновной нерешительности; напротив, следует признать, что жизнь часто ставит перед выбором, и в отношении насекомых этот выбор делается с позиции значительной власти.

Практический подход: сокращение вреда и сознательный выбор

К схожему выводу приходит Робин Уолл Киммерер, ученый и представительница племени потаватоми, в своей книге «Плетение сладкой травы: мудрость коренных народов, научные знания и уроки растений». Она описывает ситуацию с прудом на своем участке, который был загрязнен водорослями и предназначался для купания дочерей. Киммерер, верящая в моральную ценность всей жизни, при очистке пруда обнаружила множество головастиков и бережно перенесла их в безопасное место. Однако, изучая воду под микроскопом, она увидела бессчетное количество крошечных организмов, каждый из которых представлял собой этическую дилемму.

Как отмечает Киммерер, ее действия поставили под сомнение убеждение о ценности любой жизни, будь то простейшие или более сложные организмы. Она осознавала, что, очищая пруд, она отдавала приоритет: «Короткие, одноклеточные жизни заканчивались, потому что мне нужен был чистый пруд. Я крупнее, у меня есть грабли, поэтому я побеждаю. Это не то мировоззрение, которое я с легкостью одобряю». Тем не менее, это не лишило ее сна и не остановило ее усилий. Она просто признала сделанный выбор. Лучшее, что она могла сделать, – это отнестись к этому с уважением и не допустить, чтобы маленькие жизни были потрачены впустую, отправляя их в компост.

Этот подход можно охарактеризовать как стремление к сокращению вреда. По возможности, следует применять принцип «живи и дай жить другим», минимизируя количество убитых насекомых. Когда же выбор сделан в пользу уничтожения, важно постараться уменьшить страдания вредителей, выбирая быстрые и безболезненные методы вместо длительных и мучительных. Это важно не только для насекомых, но и для сохранения человечности:

• Бездумное или безразличное причинение вреда любому живому существу может ожесточить характер и притупить чувствительность к жизни.
• Осознанное отношение к жизни, напротив, позволяет сохранить благоговение перед ней, которое значительно важнее чувства вины.

Дополнительные материалы

Для более глубокого изучения темы можно ознакомиться с другими интересными исследованиями и публикациями:

• Статья «Каково быть червем» освещает исследования Чарльза Дарвина, который был увлечен чувствительностью дождевых червей и предполагал, что они способны к «компромиссам мотиваций».
• Эссе в Aeon, посвященное истории евгеники, раскрывает неожиданные факты о поддержке евгенических практик некоторыми людьми с ограниченными возможностями в 1930-х годах.
• Публикация психолога Дэвида ДеСтено «Anthropic хочет, чтобы Клод был моральным. Религия ли на самом деле ответ?» поднимает вопрос о природе морали, предполагая, что она может быть основана не только на рациональности, но и на эмоциях.

Данный материал изначально опубликован в издании The Highlight, эксклюзивном журнале Vox для подписчиков.